Римский текст: Сергей Чаплин. Вода и камень.

Назад

Вода и камень

IMG_5720.JPG

Vita Romana

«Четыре Форума». Дешевый пансион.
Вольноотпущенник-портье на редкость чуток.
Но как железом по стеклу – сквозь сон -
Возня и брань албанских проституток.
Под утро - мотоциклы, теплый дождь,
Развязная толпа гостей незваных…
И вновь вокзал, где на газетах рваных
Спит варварский бритоголовый вождь…

***

В термах

Мягкий мох темнеет под водою
И скамьи из мрамора блестят.
В римских термах Душу я отмою,
Удалю скребком всю желчь и яд.
И в одежды белые, льняные
Под египетский глухой тимпан
Облачится беженка-Психея
И присвистнет изумленно Пан.
Не уймется демон козлорогий,
Будет тыкаться слюнявым ртом
До тех пор, покуда на пороге
Та не осенит себя крестом.

***

Museo delle Terme
Все то, чем Рим был знаменит, -
В саду, где пышный гроб стоит.
Там суллы, марии, метеллы,
В труху измолотые стеллы,
Вакханки торс, змея кольцом…
(Фонтан глядит за ними в оба,
Летит вода на крышку гроба),
Кто был купцом, кто подлецом,
Смешались с горстью мокрой пыли,
С личинками в садовом иле...
Конь каменный в пару и в мыле
Гремит железным бубенцом.

***

James Boswell in Rome

Я помню ночь и aрку Долабеллы,
Корсет под юбками у донны Стеллы,
Разрывы кружев, неги возглас гулкий,
И факельную копоть в переулке.
О, миг любви, блаженный и горячий,
В углу, воняющем мочой собачьей,
Шум экипажа, теплый дождик мелкий,
И на часах две слипшиеся стрелки...

***

Памяти графа Василия Комаровского

                                   В душе земля с подземным злым огнем…

                                   Василий Комаровский

Среди ветвей причудливо сплетенных,
Меж терний злых и розовых кустов,
Мерцают грядки птичьих, воспаленных,
Перекликающихся голосов.
Сквозь стекла мутные заря струится,
Вдруг смолкло все...

"Пройдемте в сад, барон,
Где у фонтана мраморная птица
Темнеет под насмешками ворон.
Велите зарядить нам монте-кристо,
Убьем с десяток и вернемся в дом...
Прекрасен, молод и неистов,
Я предпочту Елабуге Содом...".

С балкона тянет сыростью садовой,
Гремит гроза, темнеет небосвод.
Задумчиво у зеркала в столовой
Глядит жена на пухнущий живот.

***

Ad Momentum  II

Воздух полон сиянья и славы,
Будто злые Везувия лавы
Отступили, как прежде Потоп…
Будто пахарем поднятый гроб
Оказался ларцом драгоценным…

И охваченный счастьем мгновенным,
Ты читаешь Горация пленным,
И стреляешь предателю в лоб.

***

Шум фонтана, блеск воды,
Ранний вечер в Риме,
Где чужой судьбы следы
Спутаны с моими.
Влажную вдыхая взвесь,
Я парю, бесплотен,
Меж кипящих там и здесь
Облачных полотен.
Добровольцем еду в полк
К Ангелу с Трубою,
Отдаю последний долг
Мрамору и хвое.

IMG_6000.JPG

Аврелиан

Пусть десятки раз клинки вонзились,
Пусть убийца оказался братом,
Я лишь вспомнил солнца, что садились
За Роданом, Тибром и Евфратом.

***

По ночам с латиницею свитки
По слогам, как варвар, разбирая,
Я вас видел, времени улитки,
Там, где римский сад, земля сырая.

Охра выцветала понемногу,
В нише бюст глядел как неумело
В свиток (будто в Цезареву тогу)
Времени сворачивалось тело.

***

Зимняя речь

«Трамвай идет до сада Гесперид»…
«Пожалуйста, вожатый, остановку!»…

И голос твой, простужен и небрит,
Из горла вырывается неловко.

Как яблоко хрустит морозный пар,
И души слов, покинувшие тело,
Порхают, будто бабочек толпа,
В заснеженном вагоне опустелом.

Безумные троянские стрелки
Не так к своим бойницам прижимались,
Когда трамвай летел по дну реки,
Как те слова, что с воздухом сражались.

Вагон молчит. Казенное тепло
Корзины легких выбросили в воздух,
И мерзлый голос спрятался в дупло,
И пассажир задумался о звездах.

 

Назад