Римская нумизматика. Аналитика. Провинциальная идентичность в контексте имперского вызова.

Назад

Провинциальная идентичность в контексте имперского вызова.
Размышления о денариях Л. Пинария Скарпа.

(Рабочая версия статьи для Альманаха Коллекционеров №5, посвященного монетам Римской Республики)


Целью заметки является попытка рассмотреть образ провинциальной идентичности, встречающийся на денариях Луция Пинария Скарпа, в контексте современных взглядов на проблему репрезентации провинций в имперской и региональной чеканке. Подробная характеристика всех римских выпусков Киренаики, территории, где были отчеканены денарии Скарпа, не входит в нашу задачу 1.
Под  провинциальной (региональной) идентичностью  мы понимаем встречающийся на монетах, выпускаемых городскими общинами или административными главами провинций, образ-символ, целью которого является коммуникация коллективных представлений обитателей региона о себе самих, акцентирование своих успехов и чаяний перед соседями или метрополией. Олицетворение, напоминание, «сообщение», понимаемое в маркетинговом смысле – являются основными функциями образа провинциальной идентичности. Его можно уподобить современному бренду, оговорившись, что он представляет региональную коллективную личность, действующую в контексте активной социально-политической среды, где борьба за экономические или административные ресурсы ведется всеми доступными способами. Размышления над «провинциальными брендами» античности неизбежно приводят к вопросам о сочетаемости региональных коммуникаций с имперской пропагандой, о тождественности «передачи» и «восприятия» образа провинции разными игроками, действующими в имперском пространстве.
В качестве примера можно привести Нильского крокодила, олицетворявшего, по мнению римлян эпохи Августа, Египет. Вероятно, этот образ мог вызвать лишь ироническую усмешку александрийского грека.  Богатейшая палитра символов коллективной идентичности Египта, пронизанная эллинистической эклектикой, наблюдаемая на монетах Римской Александрии, не содержит никаких намеков на исключительную роль рептилии в региональном пантеоне.  Иначе говоря, символы коллективной идентичности, действовавшие на территории провинций, могли кардинально отличаться от образов, символизирующих особенности данного региона в глазах римских монетариев. Эволюция образов провинций на монетах, выпускаемых римским двором, является интересным поводом для самостоятельного исследования. Путь от «августовского» крокодила до лежащей красавицы с зеркалом Изиды – образа, который олицетворяет Египет в правление Адриана, слишком сложен, чтобы быть рассмотренным в границах настоящей заметки.
Ситуация, когда один и тот же образ провинциальной идентичности является универсальным символом, общий смысл которого разделяется и Римом, и, например, Киреной, также встречается нередко. Осмысление «образов провинций», встречающихся на монетах главного имперского двора, их «взаимоотношения» с символами идентичности, наблюдаемыми в выпусках провинций, способно дополнить наши представления о процессе романизации территорий греческого Востока и Северной Африки.  
Однако какие процессы экономической и культурной жизни провинций можно объединить под термином «романизация»? Отсутствие консенсуса о характере и границах этого явления 2 привело к появлению в новейшее время исследований, где под романизацией стал пониматься набор поведенческих стереотипов 3, воспринятых местными элитами.  Итогом этой трансформации (возможно) стало появление транснационального сообщества лиц, называвших себя «римлянами» на основании принадлежности к системе ценностей, предлагаемых римской цивилизацией. Зачастую принадлежа к разным этническим группам, они были объединены гражданским или социальным статусом (например, римские сенаторы - греки в эпоху Золотого Века Империи), или принадлежностью к императорскому культу 4.  Иными словами, романизация на поведенческом уровне могла быть ширмой, оставлявшей индивиду большую степень личной и религиозной свободы. Персональная идентичность при этом легко могла включать несколько уровней репрезентации 5, проявлявшихся в зависимости от требований момента.
Ситуация с «коллективной идентичностью» гражданских общин и отдельных провинций, отраженная в языке символов и скульптурного жеста, выглядит не менее сложной. Так  количество памятников римской архитектуры в провинциях греческого Востока, собрания латинских надписей из Северной Африки, римские имена, используемые провинциальной знатью – можно рассматривать как свидетельства успеха романизации 6.
С другой стороны, сторонникам такого подхода можно напомнить о включении греческого языка и литературы в область предметов, подлежащих обязательному изучению римским юношеством, чтобы признать, что процессу обоюдного воздействия подвергались все участники имперского проекта. Означает ли это, что региональная идентичность (в том числе италийская) была в итоге принесена в жертву «имперскости», включившей в себя наравне с обожествлением государственной власти и латинским языком, признанным нормой делопроизводства, эллинскую «пайдейю» и транснациональных божеств, вроде Митры и Сераписа? Возможно, следуя осторожному подходу Ф. Миллара, в отношении бывших частей державы Александра Великого в эпоху Римской Империи следует более активно использовать понятие греко-римской идентичности 7.
Споры о том, насколько справедливо считать «романизацию» одним из принципов управления Империей, ведутся не один десяток лет, и рассмотрение всех точек зрения не входит в цели этой заметки 8. Представляется, однако, очевидным, что проблема распространения римского влияния неразрывно связана с развитием регионального самосознания на разных этапах исторического процесса.
Недооценить роль нумизматики здесь едва ли возможно. Зачастую нумизматический материал является единственным источником, проливающим свет на сложный характер «внутрилимесной» культурной революции, происходившей практически непрерывно с Первого по Четвертый век. Границы провинций могли перекраиваться в угоду политической конъюнктуре или внешним обстоятельствам, однако, у магистратов и городских общин, похоже, всегда оставался достаточный набор способов выражения лояльности Риму и актуализации собственной региональной значимости одновременно. При этом остается только гадать, почему в провинциях, географически принадлежавших одному региону (например, Северной Африке),  могли приниматься противоположные решения о способах организации экономической жизни. Так, например, в Киренаике достаточно быстро произошла стандартизация денежного обращения по лекалам римской денежной системы 9; в то время как в соседнем Египте усилия были направлены на сохранение системы, установившейся в до- римскую эпоху.
Как показали в своих работах К. Хауджиго и Д. Уильямсон, образы, встречающиеся  провинциальных на монетах, могли выполнять разные задачи по репрезентации коллективного «я» 10. Исходя из собственных наблюдений, можно попытаться уточнить схему, предлагаемую  К. Хауджиго 11, выделив следующие уровни коммуникаций:
1) Общеимперский. Его отличительной особенностью является наличие изображения одного или нескольких носителей высшей административной власти в Империи, сопровождаемого легендой на греческом (реже – латинском), или символа римской власти в сочетании с атрибутом локального культа (реже – царской или жреческой власти). На этом уровне чаще всего можно наблюдать включение провинциальной повестки в имперский контекст и наоборот. Провинциальная идентичность здесь осознает себя в контексте общего имперского пространства.
2) Межрегиональный (интер- провинциальный). Важной чертой является использование символов идентичности, понятных соседним городским общинам или провинциям. В качестве примера можно упомянуть монеты греческих провинций из так называемой серии «homonoia», подчеркивающие союзные отношения городов, их важность в региональном контексте, олицетворяемую рукопожатием аллегорических фигур, символизирующих города-партнеры. Данный уровень отсутствует в классификации К. Хауджиго, хотя к нему, на наш взгляд, уместно отнести выпуски, посвященные межрегиональным религиозным праздникам и спортивным состязаниям. На этом уровне провинциальная идентичность актуализирует аспекты собственного статуса значимые в региональном масштабе.
3) Региональный. Язык образов, представленных на монетах, часто не содержит аллюзий на имперский или региональный контекст. Зачастую используемые символы предназначены для целевой аудитории, находящейся в границах ответственности одной городской общины. См., например, городские выпуски римской Малой Азии.
Веротерпимость римской администрации, поощрявшая развитие локальных культов и внимание, уделявшееся цезарями градостроительной и спортивной политике, часто приводили к тому, что образы региональной идентичности находились процессе постоянной эволюции. «Символы» могли исчезать и вновь появляться в границах монетного кружка, их смысловое поле могло обогащаться новыми ассоциациями и аллюзиями. Так, наряду с иконографией, сохранившейся от до- римской эпохи, они могли включать в себя знаки новых времен, например, изображения храмов Божественного Августа или Тиберия, сооружение которых подчеркивало особое расположение правящей династии к региону или городской общине. История провинциальной чеканки содержит массу примеров  продолжительного существования  местных «брендов», которое (при поверхностном взгляде) может выглядеть как скрытое сопротивление римскому глобализму.  Впрочем, является ли голова Александра Великого на монетах Римской Македонии примером «регионального бренда», или здесь мы видим символ провинциальной идентичности, эволюционировавший до идеологически обоснованного включения в  «имперский канон» (i. e.- образы, поддерживаемые римской официальной пропагандой) – по отношению к разным периодам истории региона возможны диаметрально противоположные ответы.
Следует отметить, что внешние факторы могли оказывать большое влияние на формирование региональной иконографии. Так,  процесс расселения римских ветеранов в колониях и основание новых городов  сначала Августом, затем Флавиями и Адрианом в провинциях греческого Востока в немалой степени способствовали мощным миграционным процессам. При этом, как показала в своей недавней статье С. Кремиди-Сисилиану 12, переселенцы из других мест в значительной степени стремились подчеркнуть свою верность «отеческим богам», что (в случае получения колонией права автономной чеканки) приводило к расширению списка образов и сюжетов, наблюдаемых в местной чеканке. Иными словами, в генезисе образов региональной идентичности нельзя усматривать только надменную волю Римского Сената, стремившегося к идеологически обоснованной стандартизации провинциальных выпусков. Лишь через двести с лишним лет  традицию размещения «региональных брендов» на монетном кружке оборвет такой выходец из провинциалов, как Диоклетиан.
Непродолжительная история 13 выпусков  римской Киренаики, на наш взгляд, является иллюстрацией сложного характера упомянутых процессов. За почти шестьсот лет собственного существования 14 Киренаика смогла создать, как минимум, два символа собственной идентичности, которые в изобилии встречаются на выпусках до- римского периода. Речь идет о сильфиуме, «сорняке с чудесными свойствами», и голове Зевсе-Аммона, изначально божестве ливийского происхождения, культ которого получил широкое распространение в эллинском мире после походов Александра Великого. Голова обожествленного Александра (сына Зевса-Аммона)  со знаменитым «рогом Аммона», изображаемая на монетах его последователей, является одним из самых известных «брендов» эпохи эллинизма, который, однако, не имеет прямого отношения к образу региональной идентичности Киренаики. Оба образа (сильфий и Зевс-Аммон) встречаются на монетах разных городских общин, входивших в регион Киренаика в до- македонскую и в до-римскую эпоху, что говорит о мощном характере этих символов.
Барке (греч. Птолемаида, Киренаика). Тетрадрахма с изображением цветка сильфия и головы Зевса-Аммона. 485-475 гг. до Р. Х.
http://www.acsearch.info/images/1/2513.jpg
Фотография с ресурса
http://www.acsearch.info/search.html?search=Cyrenaica&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#5
Кирена (Киренаика). Тетрадрахма с изображением цветка сильфия и головы Зевса-Аммона. 435-375 гг. до Р. Х.


http://www.acsearch.info/images/2/14840.jpg

Фотография с ресурса: http://www.acsearch.info/search.html?search=Cyrenaica&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#18

Бывший легким видом наркотика или просто афродизиаком, семена которого обладали контрацептивными свойствами, в античную эпоху сильфий пользовался большой популярностью. Фармакологические свойства сильфия, в частности, его способность лечить эпилепсию, плеврит, бородавки и другие недуги отмечались Плинием Старшим 15. В эллинистическую эпоху разведение и экспорт сильфия в промышленных масштабах составляли важную часть регионального бюджета. Однако, несмотря на практически универсальную известность цветка, римские магистраты Киренаики предпочитают отказаться от использования этого символа на монетах.
Известен лишь едва ли не единичный выпуск квадранса с сильфием.
Кирена. Квадранс (?). М. Л. Красс (?). Лицевая сторона – голова Ливии или Кирены (?) вправо;  оборотная сторона – цветок сильфия, греческие литеры «К», «Р».

Фото с ресурса : http://www.acsearch.info/search.html?search=Cyrenaica&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#24

http://www.acsearch.info/images/3/23206.jpg

Следует ли искать корни сего решения в суровых нравах поздних республиканцев или в характере политических событий, оставлявших мало времени для популяризации межрегиональных торговых отношений,  остается загадкой, однако, внимание римских властителей Киренаики сосредотачивается на образе Зевса-Аммона.
Необходимо отметить, что за некоторое время до киренских выпусков Луция Пинария Скарпа, рассматриваемых ниже, образ «рогатого Зевса» из ливийской пустыни появляется на монетах Квинта Корнуфиция 16, представлявшего силы триумвиров в Северной Африке. Но можно ли считать его символом провинциальной идентичности Africa Vetus 17, провинции, находившейся под контролем Корнуфиция? Популярность Зевса-Аммона среди местных греков делала его хорошим символом межрегиональной идентичности. С другой стороны, является ли размещение этого образа на монетах Корнуфиция следствием стремления подчеркнуть региональную специфику вверенной ему провинции? Вряд ли. Местом чеканки денариев Корнуфиция была, скорее всего, Утика, об особых связях которой с культом Зевса-Аммона (в отличие от Кирены) ничего неизвестно. Финикийская Танит, лошадь под пальмой, африканский слон- вот образы североафриканской региональной идентичности, встречавшейся на местных монетах, и наверняка хорошо знакомой каждому образованному римлянину. Однако в условиях гражданской войны – такая игра с символами, пуническое прошлое которых очевидно – опасная и ненужная забава…
Известные три типа монет Корнуфиция содержат следующие образы межрегиональной и провинциальной идентичности:

  • Персонификацию Африки (или провинции Africa Vetus) в шлеме со слоновьим хоботом;
  • Образ Цереры, богини плодородия, олицетворяющей значение Africa Vetus, как житницы Рима;
  • Образ Зевса-Аммона, божества культ которого пользовался популярностью в «Старой» Африке, Египте Птолемеев и в соседней Киренаике.

Все три типа имеют общий реверс с легендой Q. CORNVFICI AVGUR IMP., прославляющей Корнуфиця как авгура и императора, изображение монетария, готовящегося совершить жертвоприношение, сопровождаемого Юноной Соспитой, возлагающей венок на голову Корнуфиция. Оборотная сторона монет выполнена в традициях римского республиканского чекана, тогда как лицевая несет образы, ориентированные на аудиторию, состоящую из смешанного греко-римского элемента.

Общий характер «послания», содержащегося на монетах Корнуфиция, представляется следующим: властью богов и народа Рима, благочестивый Квинт Корнуфиций является представителем Рима в Africa Vetus, одной из главных житниц Римской Республики, и действует в полном согласии с волей местных богов (Зевса-Аммона и Цереры). Такая трактовка, разумеется, не исключает ряда других, однако, выпуски Квинта Корнуфиция, в любом случае, являются интересным примером отражения образов региональной идентичности в чеканке поздней Республики.

Денарий К. Корнуфиция с головой Зевса-Аммона

Cornuf.jpg

В отличие от «межрегионального» Зевса на денариях Корнуфиция, образ Зевса-Аммона, помещенный на денариях Луция Пинария Скарпа 18 (31-29(?,) гг. до Р. Х.) 19, по нашему мнению, можно считать символом региональной идентичности конкретной провинции, Киренаики, где находилась ставка этого командующего западноафриканской группировкой легионов Марка Антония.
Феномен образа, оказавшегося полностью тождественным «бренду провинции» в глазах римлян, не был первым случаем в истории римской республиканской чеканки. Символы «коллективного я» провинций или территорий, находившихся под римским протекторатом, отображались на монетах Рима и до Скарпа. К примеру, такой «региональный бренд», как македонский щит, размещенный на денариях покорителя Македонии, Метелла, без сомнения был одинаково узнаваем и в Риме, и в Пелле. Однако на денариях Скарпа голова Зевса-Аммона используется не для прославления родовой доблести, как македонский щит у Метелла. Семантика образа  Зевса-Аммона у Скарпа имеет несколько уровней. За исключением последнего выпуска Скарпа , где протянутая рука означает приветствие нового верховного правителя, Октавиана 20, образ Зевса-Аммона, размещенный на лицевой стороне денариев, является главным связующим элементом всех киренских выпусков Скарпа.
Если на денариях Корнуфиция, главным сюжетом является сам монетарий, пользующийся поддержкой богов, то Скарп акцентирует значение своего географического положения, используя выверенный временем символ Киренаики – образ Зевса-Аммона. Так, он присутствует на «флотском» денарии Восьмого Легиона Марка Антония, видимо, предназначенном для выплат легионерам, оставленным Антонием в резерве накануне битве при мысе Акций, отчеканенном в Кирене или Птолемаиде. Лицевая сторона с изображением головы Зевса-Аммона содержит надпись M ANTO COS III IMP IIII (Марк Антоний, консул в третий раз и четвертый раз император), тогда как оборотная сторона несет характерную для «флотской чеканки» символику трех легионных знамен и порядковый номер легиона (Восьмой) в сопровождении легенды SCARPVS IMP (Император Скарп). Образ Зевса-Аммона, по нашему мнению, здесь служит не только олицетворением провинции, где находятся легионные базы Скарпа, но в сочетании с римской титулатурой Марка Антония «работает» на греческое население североафриканских территорий, хорошо знакомое с головой Зевса-Аммона на тетрадрахмах преемников Александра Великого и бронзе Птолемеев. Использование символа таким образом косвенно подчеркивает:

  • царский характер власти Антония (для греческой аудитории);
  • региональную принадлежность монетария (Зевс-Аммон как символ Киренаики);
  • цель осуществляемой эмиссии (выплата жалованья Восьмому Легиону).

Аналогичную задачу с акцентом на предстоящей победе Марка Антония выполняют киренские денарии Скарпа, где оборотная сторона содержит образ Виктории с пальмовой ветвью, выполненный в республиканских традициях. Легенда на одном из вариантов денария указывает на титул авгура, что в сочетании с образом Зевса-Аммона, возможно, содержит намек на «особые» отношения бывшего начальника конницы Цезаря с Юпитером-Зевсом-Аммоном.
Денарий Скарпа с Викторией. Фото с ресурса http://www.acsearch.info/search.html?search=Scarpus&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#1

http://www.acsearch.info/images/5/43591.jpg

Интересно, что, переметнувшись вскоре поражения Антония к Октавиану, Скарп изменил иконографическую трактовку образа Виктории, предпочтя отказаться от пальмовой ветви в пользу земной сферы и лаврового венка. Стоящая на земном шаре и простирающая венок, Виктория в римском мире была уже узнаваемым символом актийской победы, но Скарп, «на всякий случай», предпочел дополнить образ верноподданнической легендой -
IMP – CAESAR DIVI F (Император Цезарь (Октавиан), Сын Божественного (Цезаря).
Образ Зевса-Аммона остался на лицевой стороне в сопровождении легенды AVGVR PONTIF, указывающей на титулы Октавиана (понтифик  и авгур), но имя Скарпа исчезло. Похоже, прежний хозяин Киренаики не решился лишний раз досаждать новому властителю римского мира.

Денарий Скарпа, прославляющий военный триумф Октавиана.

http://www.acsearch.info/images/5/43592.jpg

Фотография с ресурса: http://www.acsearch.info/search.html?search=Cyrenaica&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#13


Как отмечал в своей работе, посвященной монетам Рима эпохи гражданских войн, Д. Сиа, «передача Скарпом четырех легионов несомненно обеспечила его выживание, однако, поскольку ничего неизвестно о его последующей карьере, вряд ли принесла ему высокую административную должность» 21.

Изучая присутствие образа Зевса-Аммона на мелкой расчетной (бронзовой) монете римской Киренаики, чеканившийся в последние годы Республики Пупием Руфом, и на киренских денариях Скарпа, выпускавшихся немного позже, можно отметить, что римская администрация не только оставляет традиционный образ региональной идентичности на монетах для городских общин Киренаики, но и размещает его на денариях, предназначавшихся для расчетов по всей территории Республики, пусть и на непродолжительное время.

Сделанные наблюдения позволяют предположить, что образ региональной идентичности находился в процессе постоянного воздействия политической среды и его значение могло обрастать новыми смыслами в момент пересечения границы провинции или изменения политчиеской конъюнктуры. Они также показывают, что, оставаясь поливалентным, он мог быть универсальным способом коммуникации идеологии момента для разных этнических групп (римлян и греков, в первую очередь). С другой стороны, основываясь на примере с денарием Корнуфиция, уместно заключить, что иконографическое тождество символов, используемых в разных провинциях одного региона не свидетельствует о тождественности смыслов, олицетворяемых одним образом.

..................................................................................................................................................................................................

1. Для ознакомления с историей римской чеканки Киренаики-Крита можно рекомендовать соответствующий раздел в энциклопедическом справочнике по провинциальному чекану Roman Provincial Coinage. 1998 edition. Vol. 1. Pp. 216-243 (Ref. numbers 901-1039). Или специальные работы, вроде Buttrey T. V. The Roman Coinage of Cyrenaica, first century BC to the first century AD. // Studies in Numismatic Method presented to Philip Grierson, 1983. Pp. 23-42.

2. О трудностях единого подхода к проблеме романизации в отношении варварского Запада и эллинского Востока впервые заговорил Т. Моммзен, T. Mommsen, Romische Geschite V. 5 (Berlin 1885 rep. 1929) 1-6; 225-227. Попытку приравнять романизацию к цивилизаторской миссии в отношении западных провинций предпринял Ф. Хаверфилд, F. Haverfield, The Romanization of Roman Britain (London 1923) p. 12. Считать романизацию катализатором появления синкретических форм в провинциальном искусстве, где варварская экспрессивность сочеталась с римским вниманием к детали, предлагал Колингвуд, R. G. Collingwood, Roman Britain (Oxford, 1934) p. 91-92. О неглубоком характере римского влияния писал Д. Уэбстер (см., например, J. Webster. “Creolizing the Roman Provinces” // American Journal of Archeology No. 105 (2001) p. 212).

3. W. Harris. Roman Etruria and Umbria. Oxford, 1971.

4. G. Woolf. Becoming Roman. The Origins of Provincial Civilization in Gaul. Cambridge, 1998.

5. Например, региональный уровень репрезентации (Лукиан из Самосаты) и правовой (иудей по происхождению, Апостол Павел, был римским гражданином).

6. См. например, Swain S. Hellenism and Empire: Language, Classicism and Power in the Greek World AD 50-250. Oxford, 1996.

7. F. Millar. The Roman Coloniae of the Near East: A Study of Cultural Relations // Roman Eastern Policy and Other Studies in Roman History. Finland, 1990.

8. Подробный обзор работ по этой теме содержится в статье Констанции Катсари и Стивена Митчелла. C. Katsari, S. Mitchell. The Roman Colonies of Greece and Asia Minor. Questions of State and Civic Identity.

9. См. Burnett A. The Roman West and the Roman East // Coinage and Identity in the Roman Provinces. Oxford, 2005.

10. Howgego C. Coinage and Identity in the Roman Provinces; Williamson G. Aspects of Identity // Coinage and Identity in the Roman Provinces. Oxford, 2005.

11. Op. cit., p. 15.

12. Kremidi-Sicilianou S. ‘Belonging’ to Rome, ‘Remaining’ Greek: Coinage and Identity in Roman Macedonia // Coinage and Identity… P. 103. Может ли голова Зевса-Аммона на монетах римской колонии Кассандреи в Македонии иметь происхождение из Северной Африки, Кирены? – прим. С. Чаплина.

13. В отличие от большинства других провинций, автономная регулярная чеканка на территории Кирены и Птолемаиды практически прекращается с концом правления династии Юлиев-Клавдиев.  Последующие небольшие эмиссии (например, с традиционным Киренским символом – головой Зевса-Аммона ) не носят системного характера.

14. Историю Киренаики можно подразделить на четыре периода.

  • Ранний или Царский период, связанный с правлением династии Баттидов, включающий начало колонизации североафриканского побережья дорийцами (около 639 г. до Р. Х.) и персидскую оккупацию (в правление Аркесилая Третьего, 530-510 гг. до Р. Х.). В это время греческими переселенцами были заложены города, образовавшие позднее Ливийский Пентаполис (Кирена, Аполлония, Барка (Птолемаида), Тахейра (Токры) и Геспериды (Береника).
  • Период полисной демократии, когда предводители городских общин Кирены, Барки, Токры и Гесперид вступают в ожесточенную борьбу за власть.
  • Птолемеевский период. Наступает после смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х.) и продолжается до 96 года, когда незаконнорожденный сын Птолемея Седьмого, Птолемей Апион, завещает царство Риму.
  • Римский (до - византийский) период.  В 74 г. до Р. Х. Киренаика получает статус римской провинции, в 64 г. земли Ливийского Пентаполиса объединяются в одну провинцию с Критом (Киренаика-Крит), в 44 г. формальное управление ей осуществляют Брут и Кассий. Марк Антоний в 36 г. завещает земли своей дочери, Клеопатре Селене. На территории Киренаики в период Гражданской Войны предположительно располагаются Восьмой и Третий легионы. Задействованный Августом в ходе кампании по завоеванию Египта, Третий Легион известен под именем «Киренаикский» (Legio III Cyrenaica). Предположительно в конце Первого Века н. э., восточная часть Киренаики входит в состав Египта, Диоклетиан, однако, вновь утверждает Киренаику в качестве автономной провинции, известной как Pentapolis Libyae. Классификация истории Киренаики с некоторыми дополнениями приводится по статье по A. Rowe. Brief Historical Sketch of Cyrenaica // Cyrenaican Expedition of the University of Manchester, 1952. Manchester, 1956. Pp. 2-3.

15. Подробнее о сильфии на монетах Киренаики см. Koerper and Kolls, "The Silphium Motif Adorning Ancient Libyan Coinage; Marketing a Medicinal Plant", in Economic Botany 53(2) (1999), pp.133-143.

16. См. Д. Сиа. Стр. 132-135.

17. «Старая Африка» (Africa Vetus), также известная как Проконсульская Африка (Africa Proconsularis), провинция, граничащая с Киренаикой, включавшая в себя часть ливийской пустыни, территории, занимаемые современным Тунисом и восточной частью Алжира.

18. См. Д. Сиа. Стр. 248-249.

19. Практически одновременно с денариями Скарпа, если принять точку зрения Батри, для нужд греческого населения Киренаики проконсулом Пупием Руфом (34-31 гг. до Р. Х.) чеканится бронзовая монета в весовом эквиваленте римского асса с головой Зевса-Аммона на лицевой стороне и знаками консульской власти на оборотной. Подробный разбор возможной датировки киренских выпусков Пупия Руфа см. в Roman Provincial Coinage. 1998 edition. Vol. 1. Pp. 221-222. Киренский асс чеканки П. Руфа.  Фото с ресурса

http://www.acsearch.info/search.html?search=Cyrenaica&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#25

20. Могут ли пять пальцев протянутой руки означать пять городов Ливийского Пентаполиса, символизируя передачу власти над провинцией Октавиану? Доказать это предположение, разумеется, невозможно. Денарий Скарпа с жестом приветствия Сына Божественного Цезаря. Фото с ресурса http://www.acsearch.info/search.html?search=Scarpus&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#1

21. Sear D. R. The History and Coinage of the Roman Imperators 49-27 BC. London. Spink, 1998. P. 248.

Назад

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
статистика