Римский альбом: заметки об архитектуре, нравах и обычаях имперских народов. Вечер в Риме.

Назад

Вечер в Риме


Вид на три колонны Храма Кастора (Римский Форум), подсвеченные закатным солнцем (С. Чаплин, 2010).
1
Цель настоящей заметки - не описание памятника римской нумизматики или архитектуры. Ее задача воскресить разрозненные мысли, обрывки образов и музыкальных фраз, набившихся в  черепную коробку одним августовским вечером 2010 года, когда, покинув прокуренное чрево Фиата "Уно", я выбрался на узкую мощеную улочку позади развалин Форума Нервы.
Как написал воспевший распад и гибель имперской инфраструктуры, Константин Вагинов,
Tак сумаcшедший собирает,
Осколки, камешки, сучки,
Переменясь, располагает
И слушает остатки чувств.
Иными словами, я не могу объяснить неожиданно возникшую потребность дать сопроводительные надписи к нескольким фотографиям, которые я бессилен объединить в обычном очерке, но которые воспринимаются мной в едином  эмоциональном контексте.
Oдним из пунктов программы было посещение церкви Косьмы и Дамиана, после чего предполагалось отправиться в район Виллы Квинтиллиев (Археологический Парк Виа Аппиа);  однако от последнего я отказался, прислушавшись к рекомендациям портье, не советовавшему гулять "за стенами" Города на закате. В принципе не так уж много изменилось со времен осады Рима войсками Роберта Анжуйского...
Расположенная на территории, некогда занятой огромным веспасиановым Храмом Мира, остатки чьих колонн торчат по обе стороны современной Виа Империале, рассекающей двухтысячелетние лысины форумов, церковь Святых Косьмы и Дамиана была заложена Папой Феликсом в 527 году. Во время поздней античности часть ее площади была занята храмом Божественного Ромула, сына Максенция, главный вход в который сегодня располагается на Виа Сакра. Однако, попав внутрь церкви, я был настолько заворожен лучами солнца, пробивавшимися через цветное стекло, что уже не мог сконцентрироваться на созерцании руин за прозрачной стеной напротив алтаря...
IMG_0847.JPG
О, предзакатное римское солнце! Не тебя ли воспел в своем стихтотворении "самый римский"  из русских поэтов, Вячеслав Иванов?
Пью медленно медввяный солнца свет,
Густеющий, как долу звон прощальный;
И светел дух печалью беспечальной,
Весь полнота, какой названья нет.
Церковь была почти пуста. Небольшая группа американских студентов-христиан торопилась к выходу и пожилой служка, собиравшийся закрыть тяжелые двери, смотрел на меня с  подозрением, всем видом намекая, что предаваться возвышенным размышлениям слишком долго он не позволит.
Однако следующих мгновений, в которых медленные лучи ощупывали бронзовые лампады и  неспешно передвигались от фрески к фреске, было достаточно, чтобы вспомнить о фотодосии или учении о свете, исповедуемом отцами ранневизантийской церкви.
IMG_0849.JPG
Как писал такой исследователь византийской эстетики, как В. В. Бычков, “невербальное высшее знание в структуре небесной иерархии и от небесного чина к земному передается в форме духовного света, который иногда принимает образ видимого сияния. Световая информация — фотодосия (буквально: светодаяние) — как важнейший посредник меж­ду трансцендентным и имманентным уровнями бытия описывается Ареопагитом с помощью антиномии, чем подчеркивается ее особая значимость в его системе. Фотодосия «никогда не покидает свойствен­ного ей внутреннего единства и,  благоподобно раздробляясь и предво­дительствуя нас к горнему и объединяющему с премирными умами со­единению, невидимо остается внутри самой себя, неизменно пребывая в неподвижном тождестве и истинно стремящихся к ней возвышает в соответствии с их достоинствами и приводит к единству по примеру своей простоты и единства» (СН I 2). На рубеже небесной и земной иерархий «луч фотодосии» таинствен­но скрывается «под разнообразными священными завесами» (СН I 2) типа различных, чувственно воспринимаемых образов, изображений, символов, организованных в соответствии с возможностями нашего восприятия. (…) Прекрасное же материального мира воздействует на нас, прежде всего, через физическое зрение, поэтому оно поддается некоторому вербальному описанию, свет же принципиально не описуем (…).
Цитируется по Бычков В.В. Многоликость тварной красоты// Бычков В.В. 2000 лет христианской культуры sub specie aesthetica: в 2 т. Т.1. М. , 1999. С.284-315.
Неспешно пройдя вдоль Римского Форума, я поднялся на Капитолийский холм. Пространство, увенчанное статуей Марка Аврелия, гремело раскладными стульями и блестело вечерними платьями, стекавшимися в ожидании джазового оркестра. Бронзовая волчица, расположившись неподалеку, глядела равнодушным и пресыщенным взглядом.
IMG_0863.JPG
Однако античный мрамор уже приходил в движение и начинал просачиваться сквозь дневные решетки и заграждения.
IMG_0864.JPG
Скрытая жажда жизни, таящаяся в римском камне, подтверждается многообразием его цветовых оттенков, меняющихся в зависимости от угла падения солнечных лучей, пестроты мхов и лишайников, облепивших барабаны рухнувших колонн. Едва ли не лучше всех эту красоту чувствовал такой ученик римской школы Французской Академии, как Юбер Робер, известный в качестве “Роберa развалин” (Robert des Ruines, 1733-1808), чьи фантастические пейзажи с вымышленными античными руинами украшали частные собрания Строганова и князей Юсуповых.
Римские арки, воздушные полукружия высоких кирпичных сводов акведуков и палатинских дворцов у Робера часто выполняют роль связующего элемента между различными планами и пространствами, представленными в рамках одного пейзажа .
2
Размышляя о Робере и его одержимости имперскими арками, я невольно приблизился к точке, откуда фрагменты Арки Севера были различимы особенно хорошо. Казалось, в семейном архиве уже хранится около полусотни снимков этого памятника, однако, не удержался я и на сей раз.
Виктория с Парфянским Трофеем. Август 2010.
IMG_0867.JPG
По словам Льва Дьякова, “yже в ранних картинах Робер значительно отличался от современ­ных ему мастеров архитектурного пейзажа. Последние видели главную цель своего искусства в точности воспроизведения архитектурных деталей, тогда как Робер стремился к передаче гармонии природы, единства пейзажа и руин, объединенных светом и цветом. (…) Он был настолько влюблен в эти классические руины, что просто не мыслил себя без них. Античные руины у Робера естественны, как и всё в природе. Они смотрятся как часть природы”.
Цитируется по
http://art.1september.ru/articlef.php?ID=200701314
Ю. Робер. "Художники" (1795 г.). ГЭ.
Painters by Hubert Robert
Мрамор, солнце и вода - излюбленные темы Робера, они в изобилии встречаются и в  современном римском пейзаже. Мрамор с водою в Риме - добрые соседи. По меткому выражению Вячеслава Иванова,
Бежит по жилам Рима,
Склоненьем акведуков с гор гонима,
Издревле родников счастливых влага.
Окрестности Капитолия - не исключение. Когда сетчатка в полной мере напитается созерцанием барельефов Арки Севера, достаточно сделать лишь несколько шагов вверх по склону холма, чтобы обнаружить “одетый в мрамор” источник Аква Марция  (Aqua Marcia), одного из старейших акведуков Вечного Города. Построенный между 144 и 140 гг. до Р. Х., на деньги, вырученные в ходе карфагенской кампании и трофеи, добытые при взятии Коринфа, он до сих пор дает прохладную и вкусную воду. В свое время это был длиннейший из акведуков Республики, протяженность которого составляла около 90 километров (80 км подземных коммуникаций и 10 км арочных сводов).
Нумизматам-античникам хорошо знаком денарий Л. Марция Филиппа с изображением этого памятника архитектуры.

http://www.acsearch.info/images/5/46941.jpg
http://www.acsearch.info/search.html?search=Marcia&view_mode=1&en=1&de=1&fr=1&it=1&sort=&c=&a=&l=#25
Когда-то я вычитал, что Рубенс ввел в пейзажную живопись практику горизонтального или параллельного источника света (когда клонящееся солнце стоит вровень с горзионтом); приводимая ниже фотография - наивная попытка повторить прием великого художника.

IMG_0869.JPG
Утолив жажду, я неожиданно почувствовал усталость. Прошедшая бизнес-неделя, трудные переговоры, самолет-поезд-самолет, все неизбежно заставляло искать уединения и внутренней сосредоточенности. Пожалуй, самым лучшим было последовать совету И. Бродского из "Римских Элегий".
Привались лучше к портику, скинь бахилы,
сквозь рубашку стена холодит предплечье;
и смотри, как солнце садится в сады и виллы,
как вода, наставница красноречья,
льется из ржавых скважин, не повторяя
ничего, кроме нимфы, дующей в окарину,
кроме того, что она - сырая
и превращает лицо в руину.
Спустившись по ступеням Кордонаты в сторону Пьяцца дель Кампидольо, я нашел свой "глаз бури", расположившись подле "домицианова льва" из черного гранита, который давно находился в списке "римских предметов, подлежащих обязательному рассмотрению".
IMG_0875.JPG
К Домициану, конечно, львы имеют опосредованное отношение, поскольку происходят из святилища на территории Египта, где они были установлены в птолемеевскую эпоху и впоследствии перевезены в Рим (возможно, Домицианом) для украшения Храма Изиды на Марсовом Поле. Впоследствии долгое время (до 15 века) "домициановы львы" находились у Сан Джованни Латерано, откуда были перемещены вместе со знаменитой статуей Марка Аврелия.
Зарубки и шрамы пронесшихся столетий хорошо различимы на гранитной шкуре; по странной прихоти судьбы, львам приходилось играть роль фонтанов (огрызки медных труб торчат из пасти); однако, меня умилила изнанка львиного уха, сделанная древним мастером из другой породы гранита. Какое внимание к детали и какое потрясающее чувство реализма!..
IMG_0871.JPG
Я уже собирался отправиться ужинать к Термам Агриппы, когда, подходя к Театру Марцелла, был привлечен криками зазывал, обещавшими за 20 евро билет на ночной концерт одного из преподавателей Перуджийской Конерватории, Марко Аль... (о, маны, я забыл его имя!).
Около пятнадцати минут я провел в раздумьях, ибо на одной чаше весов лежали Шуман, Бетховен, великолепная акустика античного театра (факторы, несколько омрачаемые полной неизвестностью имени исполнителя), с другой, как минимум, два бокала Taurasi, медленно поглощаемые за столиком напротив Пантеона.
Обещание экскурсии в преддверии концерта по вечернему Театру Марцелла, сделанное девушкой-археологом, склонило меня в пользу пищи духовной. Правда в экскурсионную группу набилось около десятка пожилых итальянцев с парой англичан, что осложнило план коммуникаций с девушкой по некоторым вопросам эстетики "Сатирикона" и "Сатурналий" Макробия. Легкое разочарование я старался компенсировать съемкой руин, что получилось не достаточно эффектно.
Подсвеченная огнем прожекторов стена Храма Аполлона Врачевателя, рядом с Театром Марцелла. Не так ли в свое время выглядела она, освещаемая заревом знаменитых римских пожаров?
IMG_0878.JPG
Девушка-археолог сообщила любопытный факт, что в ходе реставрации памятника во времена Муссолини было принято решение разобрать и переустановить колонны таким образом, чтобы они не заслоняли вид на Портик Октавии.
Шуман и коринфский ордер Храма Аполлона.
3
Концерт получился отличным. Мягкие римские сумерки, великолепная четкость звука, отражавшегося от массивных мраморных глыб, артистизм исполнителя - способствовали чувству глубокого удовлетворения от прожитого дня. Пожалуй, лишь глуповатая бродвеевская жинерадостность Гершвина вступала в некоторое протворечие с меланхолией места. Однако Шуман и сомнабулический Бетховен были выполнены превосходно. Постояв несколько мгновений у Портика Октавии, я отправился в сторону Марсова Поля...
IMG_0883.JPG
Продолжение следует

Назад