Римский альбом: заметки об архитектуре, нравах и обычаях имперских народов. Портик Октавии.

Назад

Портик Октавии. Дождь и Гоголь.

Все, что связано с портиком Октавии, для меня носит несколько случайный характер. Я не собирался писать про него очерк и, более того, я не собирался его фотографировать. Однако, как любое значимое воспоминание, связанное с Римом, чей смысл и символизм, мб еще до конца не прояснился; портик Октавии обрел в моем воображении совершенно самостоятельные черты.

Портик Октавии. Вид со стороны моста Ponte Fabricio (2009).

Причиной тому стали два явления; а именно, сильный дождь, который застал меня на другом берегу Тибра, и Гоголь.
С римскими дождями у меня особые отношения. Из моих четырех посещений Рима я попадал под дождь три раза. Сначала я расстраивался и думал, что гений места не благоволит ко мне, но затем вспоминал об очистительном значении влаги или, например, о чуде, связанном с дождем, спасшем легионы Марка, и хорошее настроение возвращалось. Короче говоря, в тот раз я добежал до портика Октавии через Тиберинский мост с целью переждать начинающийся ливень. Однако я не мог знать, что благородные очертания фасада - единственное, что дошло до нас со времени последней реставрации портика при Северах, чьи посвятительные надписи украшают фронтон. Последние, кстати, послужили причиной ошибочного наименования портика, известного в Средние Века, как "храм Севера". Спасаться от дождя пришлось в церкви Сан Анджело ин Пескериа, расположенной по соседеству, в прежних пределах портика.

Портик Октавии и вход в церковь San Angelo in Pescheria (март, 2009).

Церковь Святого Ангела на Рыбном Рынке (именно так переводится ее название) была сооружена в 8м веке, а веренее, переделана и переименована из церкви Святого Павла при Цирке, названной так из-за располгающегося прямо напротив Театра (Цирка) Марцелла.
"Рыбный рынок… портик…" - неожиданно мозг начал лихорадочно прокручивать файлы на предмет соседства этих двух таких разных слов и выдал подсказку: Гоголь!..Точно, именно об этом месте писал Николай Васильевич в своих римских набросках. Вспомним цитату: "мало-помалу из тесных переулков начинает выдвигаться древний Рим, где темной аркой, где мраморным карнизом, вделанным в стену, где порфировой потемневшей колонной, где фронтоном посреди вонючего рыбного рынка…"
Разумеется, в пределах портика Октавии уже нет бойкой торговли крабом и тунцом и никто не подскальзывается на вонючей чешуе, прилипшей к мокрым плитам желтого мрамора, оставшимся от римской мостовой. 

Определенное впечатление, как выглядели сии места, можно составить по старым гравюрам в духе Пиранези.

Частные архитектурные изменения налицо. Но общая переспектива изменилась несильно; разве что место рыбных лотков заняли кофейные столики.

Те же своды и улица 180 лет спустя (март 2009).

Может кому-то это покажется странным, но мне было приятно самому найти точный топографический контекст гоголевской цитаты.
Впрочем, помимо Гоголя и дождя, самостоятельную ценность представляет безупречная геометрия строения, сьемка деталей которой крупным планом вызвала у меня какие-то неуловимые ассоциации с кубистами, Мондраином и, конечно, Де Кирико. Однако вопрос насколько античные руины повлияли на метафизический ландшафт последнего лучше оставить для отдельного очерка…

Архитектурные детали портика Октавии (март, 2009).

Назад

   
статистика