Римский портрет. Тиберий.

Назад

Tiberius

В раннем имперском скульптурном портрете мы можем отметить встречу и борьбу 2х противоположных начал. Собственно латинского стиля, столь блестяще выраженного в денариях Рестио, и поздне-эллинистического (греческого).
Любой нумизмат, интересующийся чеканом Республики, без труда представит себе этот жесткий, скупой и строгий стиль латинского портрета, несмотря на некоторую угловатость, и лишенный всякого греческого идеализма, выраженного в расфокусированном взгляде героя-полубога.
Сухая экспрессия италийского стиля, восходившая корнями к погребальным маскам семейного мавзолея и образaм предков, требовала очень четкой фиксации черт. За такую фотографическую целеустремленность, позднереспубликанский и раннеимперский стиль портрета, распространяющийся вплоть до Коммода, получил от искусствоведов наименование "веризм" (от латинского –“verus”- "истинный").
Однако уже в правление Августа римская официальная пропаганда сталкивается с потребностью актуализации "божественных" черт, присущих цезарю, в портретном искусстве.
Каким образом был возможен этот синтез "гражданского" и "придворного" поретретов, показывает скульптурная и нумизматическая иконография династии Юлиев и, в частности, Тиберия.
Краткое описание 4х вариантов скульптурного портрета Тиберия, приводимое ниже, отражает наш поверхностный взгляд на данную проблему

Вritish Museum (Nov. 2007)

T1

Museo Arceologico (Napoli, June 2007))

T2

Бюсты Тиберия из Британского и Неаполитанского музеев являют хорошие примеры идеализации в духе эллинистичсекого потрета, выражаемую в спокойном и величественном взгляде цезаря, подчеркнутой нарочито спокойной обработкой (глдаковыбритостью) поверхностей лица.

Спокойное, практически лишенное эмоций, кроме сдержанной высокомерной усмешки, лицо отличает идеализованные портреты Тиберия первых лет его правления, когда официальная иконография настойчиво насаждала образ "второго Августа".

Но зато в резком контрасте с ними находятся изображения из Копенгагенской Глиптотеки и Палаццо Фарнезе в Парме, чья экспрессия (Копенгаген) и антропологические детали (Парма) замечательны.

Copenhagen Glypthotek (Nov. 2006)

T3

Так, oдним подчеркиванием горьких складок скул возле губ и ядовитой ухмылкой, резчик добивается воссоздания удивительно жизненного образа "карпейского затворника", каким мы знаем его по описанию Светония. Мешки под глазами только усиливают это впечатление уставшего от жизни человека, который совсем не похож на воплощение божества. Это нервическое лицо императора удивительно похоже на один из его портетов, которые чеканились на многочисленных денариях в Лугдунуме.

T4

(ex S. Chaplin Collection)

Palazzo Farnese (Parma, Dec 2007)

T5

На статуе Тиберия из Пармского дворца герцогов Фарнеzе, которая, казалось, следует каноническим изображениям цезаря, восходящим к портретам Августа и барельефам Алтаря Мира в Риме, есть, тем не менее, один интересный момент, а именно - уши цезаря.
Несмотря на покров, мы видим, что Тиберий изображен немного лопоухим. Однако такую деталь мы вряд ли обнаружим, на портретах "эллинистического" толка где уши вырезаны очень аккуратно и располагаются близко к черепу. Была ли это случайность, вызванная стремлением максимально правдоподобно передать черты цезаря, или тонкaя насмешка скульптора (в последние годы правления Тиберий был крайне непопулярен в народе и за глаза его называли "козлом", очевидно, имея в виду не только запах из подмышек, но и игру слов “cabra” "коза" и "Caprea" (Capri) - название острова, где он провел более 10 последних лет своей жизни),  мы никогда не узнаем.

Назад

   
статистика