Римский портрет. «Семейный портрет вне интерьера» или Юлии-Клавдии из собрания музея Сен-Раймон (Тулуза).

Назад

«Семейный портрет вне интерьера» или Юлии-Клавдии из собрания музея Сен-Раймон (Тулуза).


О некоторых шедеврах античной скульптуры, представленных на постоянной экспозиции в археологическом музее Сен-Раймон, мы уже писали в нашем очерке «Красавицы виллы Шираган».

Настоящая заметка призвана расширить представление посетителей «Римского Сада» о других памятниках античной пластики Первого века по Р.Х, находящихся в этом замечательном музее.
Я решил опубликовать новую подборку фотографий, сделанных мной в Сен-Раймоне, неслучайно именно 16 ноября. Ведь в этот день, в 42г. до Р.Х., родился один из самых «великих» и загадочных кесарей Римского Народа – император Тиберий, в чье правление произошло большинство тех событий, о которых повествуется в Евангелиях.

  1. Один из «тулузских» портретов Тиберия (с). Photography - Sergey Chaplin.

T5


Мстительный и развратный злодей, каким он предстает нам со страниц Тацита и Светония, выглядящий блестящим интеллектуалом-администратором у Патеркула, ненавидимый римским плебсом и обожаемый кадровыми офицерами балканских легионов, тайный христианский апологет (по одному из апокрифических преданий) и наставник Калигулы в государственном ремесле – Тиберий – фигура сложнейшая и многоплановая, не раз заставлявшая меня пристально всматриваться в свои черты, запечатленные в античном металле и камне...  Внешность Тиберия излучает определенный магнетизм. Неслучайно Иосиф Бродский посвятил Тиберию (его мраморной голове) одно из самых лучших, на мой взгляд, своих стихотворений.


Бюсту Тиберия.
Приветствую тебя две тыщи лет
спустя. Ты тоже был женат на бляди.
У нас немало общего. К тому ж
вокруг -- твой город. Гвалт, автомобили,
шпана со шприцами в сырых подъездах,
развалины. Я, заурядный странник,
приветствую твой пыльный бюст
в безлюдной галерее. Ах, Тиберий,
тебе здесь нет и тридцати. В лице
уверенность скорей в послушных мышцах,
чем в будущем их суммы. Голова,
отрубленная скульптором при жизни,
есть, в сущности, пророчество о власти.
Все то, что ниже подбородка, -- Рим:
провинции, откупщики, когорты
плюс сонмы чмокающих твой шершавый
младенцев -- наслаждение в ключе
волчицы, потчующей крошку Рема
и Ромула. (Те самые уста!
глаголющие сладко и бессвязно
в подкладке тоги.) В результате -- бюст
как символ независимости мозга
от жизни тела. Собственного и
имперского. Пиши ты свой портрет,
он состоял бы из сплошных извилин.

Тебе здесь нет и тридцати. Ничто
в тебе не останавливает взгляда.
Ни, в свою очередь, твой твердый взгляд
готов на чем-либо остановиться:
ни на каком-либо лице, ни на
классическом пейзаже. Ах, Тиберий!
Какая разница, что там бубнят
Светоний и Тацит, ища причины
твоей жестокости! Причин на свете нет,
есть только следствия. И люди жертвы следствий.
Особенно в тех подземельях, где
все признаются -- даром, что признанья
под пыткой, как и исповеди в детстве,
однообразны. Лучшая судьба --
быть непричастным к истине. Понеже
она не возвышает. Никого.
Тем паче цезарей. По крайней мере,
ты выглядишь способным захлебнуться
скорее в собственной купальне, чем
великой мыслью. Вообще -- не есть ли
жестокость только ускоренье общей
судьбы вещей? свободного паденья
простого тела в вакууме? В нем
всегда оказываешься в момент паденья… (...)

Впрочем, нечто подобное можно сказать практически о любом (любой) из Юлиев-Клавдиев, квартирующих в Сен-Раймоне.

    1. Октавиан Август

I.jpg


II A.jpg


4. Тиберий (с виллы Шираган)
IIIa.jpg


5. Неизвестный мальчик из семейства Юлиев-Клавдиев.
V.jpg


6-7. Антония (жена Друза, мать Германика, бабушка Калигулы).
VI.jpg


VIb.jpg
8. Несчастный Агриппа Постум (сын Марка Випсания Агриппы и дочери Августа Юлии)..
VII.jpg


9. Тиберий Гемел.

XI.jpg


10. Агриппина Старшая…
X.jpg


Photography – S. Chaplin, 2012 (c)

Назад