Римский портрет. Римский портрет из собрания Хауард Касл (Великобритания).

Назад

Римский портрет из собрания Хауард Касл (Великобритания).


Примечание. Все фотографии выполнены С. Чаплиным в апреле 2011 года.

Настоящей небольшой заметкой мы хотели бы открыть серию «Римская скульптура в музеях Европы». Если коллекции таких крупнейших хранилищ римского камня, как Ватикан, Британский Музей или Копенгагенская Глиптотека известны достаточно хорошо, то подобное нельзя сказать о частных или «местечковых» собраниях, расположенных в относительно труднодоступных уголках Старого Света. К числу таковых следует отнести скромную, но составленную с большим вкусом коллекцию «римских мраморов» лорда Сесила.
В силу того обстоятельства, что Хауард Касл с его потрясающим пейзажным парком является одним из важнейших памятников архитектуры английского классицизма, непросто устоять перед соблазном сказать несколько слов о кружке аристократов-джентльменов-интеллектуалов, известном как «Kit Cat Club», в недрах которого  формировалась британская эстетическая повестка первой половины восемнадцатого века. Возможно, поддавшись обаянию великосветских денди в лице герцогов Ньюкасла, Мальборо и  эссеиста Аддисона,  Третий лорд Сесил, также бывший членом кружка, принял неожиданное решение доверить проект постройки загородной резиденции своему приятелю по «Кит-Кэт», Ванбру, гениальному комедиографу, не имевшему, однако, никакого архитектурного бэкграунда за исключением работы над сценическими декорациями в Ковент-Гардене. Со своей новой ролью Ванбру справился блестяще. Хотя строительство потребовало колоссального напряжения ресурсов и едва не привело потомков Сесила к полному банкротству, Хауард Касл и его сады сегодня являются национальным достоянием Великобритании.
Говорят, увидев проект, предложенный Ванбру, в «Британском Витрувии», журнальном манифесте нового стиля в архитектуре, завистники и недруги начали высмеивать поэта за то, что он использовал два разных ордера (дорический и коринфский) для фасада и тыльной стороны дворца. С присущим ему хладнокровием Ванбру заметил, что в реальности созерцать два разных ордера одновременно практически невозможно (в действительности фраза принадлежит одному из подручных архитекторов Ванбру – Николасу Хоксмуру, прим. С. Чаплина).
Подстриженная лужайка как знак победы классики над варварством.



Другим упреком, адресованным Ванбру, было замечание о чрезмерной длине дворцовых галерей, что должно было привести к сильным сквознякам и большому расходу отопительного материала в зимнее время. Не удостоив злопыхателей ответом, в своем дневнике, зимой 1713 года, Ванбру запишет, «хотя у нас стоит  такая штормовая погода, какую можно едва ли представить, каждая комната в Доме растоплена, как духовка, и коридорах длиной в двести футов движение воздуха столь незначительно, что свеча не вздрогнет…» (цит. По Castle Howard. Castle Howard Estate Ltd.York, 2010. P. 28) .
Я был бы рад привести с десяток снимков резиденции Сесила и окрестностей, где мы провели около четырех волшебных часов, однако, строгие законы классицизма требуют вернуться к главной теме заметки – римскому портрету.
Основу коллекции лорда Сесила составили приобретения, сделанные им во время итальянской части Grand Tour, пришедшейся на 1738-39 годы. Большинство скульптур – римские копии с греческих оригиналов, римский скульптурный портрет и гипсовые копии наиболее известных античных памятников из собрания Ватикана и других мест. Обширная переписка Сесила с его агентами содержит множество интересных вопросов, волнующих и сегодняшних торговцев древностями. Как организовать перевозку в Англию? Как избегнуть таможни? Сколько стоит ее подкупить?... Судя по качеству вывезенных Сесилом римских камней, с таможней удалось договориться…

1. Сципион Африканский (конец Первого Века до Р. Х.). Скорее всего, перед нами образец скульптуры из семейного склепа эпохи поздней Республики, о чем говорит прямолинейность черт, лишенных всякого идеализма, и безыскусное исполнение тоги. Ничто, кроме позднейшей подписи под бюстом не указывает на Сципиона. Воображению, конечно, хотелось бы видеть в нем сокрушителя Карфагена. Чрезмерно длинный (на мой взгляд) нос – выдумка реставраторов начала девятнадцатого века.

2. Катон Утический (первая половина Первого Века Р. Х.). Хороший образчик – декоративного, «библиотечного бюста», эпохи Ранней Империи. Умное, напряженное лицо с несколько суховатым чертами и острым взглядом говорит о решительном человеке с тонкой нервной организацией. Нос «с горбинкой» является «изобретением» или художественной реконструкцией реставраторов (XVIII век).

3. В собрании Сесила находится несколько интересных бюстов Антонина Пия. Первый рисует нам несколько идеализированный образ этого во всех отношениях достойного правителя. Спокойное, словно отрешенное от земных забот лицо, напоминает полубога или героя с эллинистического саркофага. В определенном контрасте с ним находятся локоны и борода, которые выполнены с удивительной живостью и реализмом. Данный портрет принадлежит к «адриановской традиции» в искусстве Антонинов, подчеркивающей «благородную простоту» Лучшего из Лучших. 

4. Этот портрет Пия является замечательным образчиком римского Art of Imperial Propaganda Второго Века. Обратим внимание на декоративную тщательность, с которой скульптор изобразил детали доспехов и одеяния императора. Официоз и безупречный порядок здесь торжествуют над лаконичным благородством и барочной «непринужденностью» Адрианова «нео-эллинизма». Бахроме императорского плаща на плече уделено почти столько же внимания, сколько прическе, где мы видим торжество техники мелкого сверления и бурава, расцветшей позднее в правление Марка.

5. Гета – «Верховный Правитель» Эборакума (Йорк) и несчастный брат Каракаллы. Несмотря на многочисленные утраты, перед нами неплохой бюст , представляющий Гету в облике «неистового молодого героя» (Impetuoso).  К счастью, здесь нет и следа нелюбимого мной Северова поп-арта с провинциальным душком. Если отбросить приклеенный  в девятнадцатом столетии нос, при желании можно найти отдаленное сходство с чертами Луция Вера, веселого соправителя Марка, любимого римской чернью.

6. Один из главных шедевров собрания Сесила – Гордиан Первый Африканский (Третий Век). Мятеж сенатской аристократии, поднятый первыми Гордианами в Северной Африке против опричнины Максимина Фракийца был жестоко и быстро подавлен. Однако до наших времен дошло большое количество монет, вероятно, отчеканенных по предварительному сговору сенаторами Рима для подкупа верных Максимину войск. Физиогномическое сходство этого бюста с персонажем, изображенном на сестерциях Гордиана Первого, на мой взгляд, несомненно. Представляется интересным поразмышлять, когда он мог быть изваян? Скорее всего, это произошло в правление Гордиана Третьего, ибо у сенаторских «путчистов» было слишком мало времени, чтобы позировать ваятелям. Интересно, что Гордиан Первый представлен в образе идеального сенатора, «отца народа», о чем говорит его изображение в тоге, накинутой на манер банного халата, а не в военных доспехах.

7. Гордиан Третий. Из огромного количества бюстов Гордиана Третьего, изображающего его в юношеском возрасте, а la Princeps Iuventutis, этот не отличается ничем выдающимся. Однако расположенный напротив окна, в мягком свете апрельского солнца, он выглядит несколько романтически, несмотря на многочисленные повреждения.

8. Гордиан Третий или Филипп Второй. Хотя музейная табличка указывает на Гордиана Третьего, я склонен усомниться в справедливости подобного утверждения. Любой нумизмат, державший в руках не один десяток гордиановских антонинианов, отметит некоторую курносость, свойственную этому, подававшему столь многообещающие надежды, императору. Здесь же, напротив, мы видим легкую крючковатость носа, на мой взгляд, свойственную выходцам из аравийского клана Филиппа. Вполне вероятно, однако, что перед нами обычный портрет римского мальчика конца Третьего Века, ибо какой атрибут указывает на его принадлежность дому августов?..

 

9. Еще один малый шедевр из коллекции Сесила – так называемый Симмах (?). На мой взгляд, это смелое утверждение, ибо перед нами прекрасный образчик реализма эпохи упадка Римского Мира, конца Третьего Века. Стиль второй половины Четвертого Века, начала Пятого – времени, на которое приходится пик политической карьеры главного вождя римских язычников и противника Блаженного Августина, - гораздо более схематичен и условен. Яркими примерами монументальной скульптуры той эпохи служат поднятые горе очи циклопической головы Валентиниана Первого из Барлетты. Нижеприводимый бюст, по моему мнению, имеет гораздо больше типологического и стилевого родства со знаменитым бюстом Филиппа Араба.

Завершая наш краткий обзор, мы хотели бы также мимоходом упомянуть о большом количестве прекрасной садовой скульптуры работы английских  мастеров Галантного Века, выставленных в Южном Партере сада. Однако, несмотря на все мои любовь к Бенуа и Сомову, это все же задача для отдельного очерка.

Назад

   
статистика