Римская нумизматика. Аналитика. «Princeps Felix» или к вопросу об идентификации портрета правителя на монетах Colonia Iulia в Малой Азии.

Назад

«Princeps Felix» или к вопросу об идентификации портрета правителя на монетах Colonia Iulia в Малой Азии.

Рис. 1.


В декабре 2012 года собрание монет «Римского Сада» пополнилось любопытным экземпляром. Речь идет о так называемой «малой бронзе» (АЕ18) загадочной малоазийской Колонии Юлия, которую большинство исследователей определяют как Colonia Iulia Augusta Felix Ninica, будущий Клавдиополь (Claudiopolis). Настоящая заметка является первой попыткой описания чеканки Колонии Юлия на русском языке.

Краткая характеристика монеты:

Монетный двор: Colonia Iulia (Ninica-Claudiopolis?), бронза – 18мм; вес – 5.24г; время выпуска 42-41 гг. (Grant, FITA); или 31-30 гг. Октавиан (RPC I, 4083; SNG Levante 597). Лицевая сторона – голова правителя вправо, в левом поле, «по часовой вверх», латинская легенда PRINCEPS FELIX, в нижнем поле по центру овальный надчекан (4-5мм) с изображением якоря(?), обвитого змеей, или тирса. Следы чистки поля монеты. Оборотная сторона – два быка за плугом вправо, в верхнем поле по горизонтали – COLON(IA), в нижнем правом – IVLIA. Общее состояние монеты: GVF/Fine. Provenance – Tom Vossen, XII. 2012.

Причиной приобретения монеты (в первую очередь) послужила ее редкость (в каталоге RPC I, 4083, p. 599 упоминается только 11 экземпляров, несколько из которых находятся в музеях Турции, еще пара вариантов представлена в архивной базе acsearch.info.). См. ссылку.
http://www.acsearch.info/search.html?search=PRINCEPS+FELIX&view_mode=1&sort=&c=&a=&l=#0

Во вторых, несомненный интерес также представляли:
-неописанный для этих выпусков тип надчекана «с якорем(?) и змеей», заставляющий вспомнить о якорях Селевкии;
-существенные отличия в характере легенд верхнего штемпеля («с быками»);
-портрет правителя, выполненный с бОльшим артистизмом, по сравнению с некоторыми другими монетами этой серии.
Несколько слов о Колонии Юлия в римской Малой Азии.

Единого мнения о месте чеканки этой серии в науке не существует. Поскольку в отличие от нашего экземпляра все известные образцы содержат дополнительные элементы легенды на оборотной стороне (речь идет о монограммах II VIR VE TER), - неправильное прочтение монограммы VE как ALE в свое время дало повод М. Гранту относить эту монету к выпускам римской Троады (Александрии Троадской), см. Grant M. From Imperium to Auctoritas (FITA), pp. 14-16, pp. 244-245).

Сейриг (Seyrig) первым отнес данный выпуск к основанию Октавианом Colonia Iulia Augusta Felix Ninica. Его точку зрения не поддержал Алфьелди (Alfoldi, American Journal of Archaeology (AJA), 1959, pp. 10-11), предложивший существование доселе неизвестной Colonia Iulia Secundanorum (II) Urbanorum (VIR) Veteranorum (VE TER).

Хотя интерпретация, предложенная Алфьелди, определившего Колонию Юлия как поселение Ветеранов (VE TER /anorum/), мне кажется не лишенной практического смысла, авторы фундаментальной энциклопедии Roman Provincial Coins (RPC) – (в частности, Э. Бернет и др.) полностью отвергают версию немецкого ученого. На основании «мест находок монет, их общей манеры и стиля (fabric)», уместно предположить «Киликию, вероятно, Киликию Нижнюю (Pedias), однако, в настоящий момент времени точная атрибуция невозможна» (RPC I, 4083, p. 598).

Не располагая новыми сведениями, способными пролить свет на место чеканки монеты, отметим, что на нашем экземпляре часть легенды - II VIR VE TER- отсутствует, что дает, как минимум, возможность говорить о неизвестной разновидности штемпеля значение диаметра монетного кружка нашего экземпляра (18мм) также является самым маленьким из известных. Как маловероятный вариант, мы можем предположить, что в наших руках монета, отчеканенная для обращения в Колонии Юлия, но в другом месте или в другое время…

Октавиан или Цезарь?

Вокруг головы римского правителя, изображенного на монете, было сломано немало копий. М. Грант в упоминавшейся работе определял правителя как Цезаря; версия Гранта была поддержана Вейнстоком (Weinstock) в его монографии Divus Iulius (pp. 297-9).

Одним из доводов в пользу идентификации изображения как портрета Цезаря являлось типологическое сходство с портретом диктатора на известном денарии Сепулия Мацера (Sepullius Macer), отчеканенного в Риме. Однако Грант довольствовался лишь констатацией своего наблюдения, не вдаваясь в подробности описания элементов портретного сходства.

Гипотеза Гранта-Вейнстока, однако, была отвергнута такими специалистами, как Имхоф-Блюмер (Imhof-Blumer, MG, p. 89), Альфьелди, Сейриг, Амандри и Бернет, видевших здесь изображение Октавиана.

Одной из причин расхождений в идентификации изображения, на наш взгляд, могли быть разные экземпляры монет, рассматривавшиеся учеными. Хотя точно неизвестно, какие именно варианты использовались при исследованиях, сопоставление нескольких разновидностей, ставшее возможным благодаря базам данных античных монет в сети Internet, показывает, что в серии существуют изображения с чертами, напоминающими как поздние портреты Цезаря, так и Октавиана.

Если представить, что вариант портрета на нашем экземпляре является наиболее совершенным в плане исполнения, можно предположить эволюцию стиля изображения по принципу «от сложного к простому» (Рис. 2).

Так, ключевыми отличиями монеты в центре от нашего экземпляра (крайний слева) являются:

а) упрощенное отношение к рельефу лицевой поверхности, выражающееся в отказе от изображения пластики скул и ротового отверстия;

б) схематизация деталей подбородка, бровей, шевелюры и ушной раковины. В целом портрет на центральной монете выглядит более простым и плоским, хотя и не лишенным некой «моложавости» черт по сравнению с нашим экземпляром.

Схематизация и упрощение достигают кульминации на третьей монете, хотя, возможно, отдельные части изображения здесь скрыты под слоем патины.

Определенный интерес представляет сравнение деталей портрета на нашем экземпляре с изображением диктатора на денарии Сепулия Мацера и головы Цезаря, находящейся в оодном из берлинских музеев (Рис. 3).


Мы хотели бы обратить внимание на следующие моменты: портрет Цезаря «из Берлина» изображает диктатора не лысым, но с коротко подстриженной лобной прядью, выступающей в виде некоторого клина, но не спускающейся на лоб. Аналогичная трактовка волос наблюдается и на нашей монете. Мы не видим, ни знаменитой «челки-трезубца», характерной для портретов Августа, ни неподстриженной в знак траура копны, спадающей на лоб, как на некоторых портретах Октавиана (Рис. 4).



Подчеркнуто открытый лоб Цезаря одинаково присущ денарию Мацера, берлинскому бюсту и нашей монете (рис. 3), в то время как на ранних портретах Октавиана (до- и непосредственно после поражения Антония у мыса Акций) лоб молодого императора, скорее, призван оттенять «естественный беспорядок» прически.

Не менее важным различительным элементом является и кончик носа. Плавная, еле заметная юношеская припухлость его очертаний на портретах Октавиана контрастирует с острым носом Цезаря, резкий «очерк» правой ноздри которого, свидетельствующий о чувственной натуре, наблюдается как на берлинской голове, так и на нашем портрете.

Хорошо очерченные жесткие скулы Цезаря, чьи складки тщательно прорисованы на денарии Мацера и берлинском бюсте, явно отличающиеся от полукруглых еще несколько «мальчишеских» щек Октавиана, заметны и на монете из Колонии Юлия...

Хотя подобную цепочку портретных различий и тождеств можно продолжать, для полноты картины необходимо исследовать характер основной легенды монеты. Надпись PRINCEPS FELIX («Счастливый Принцепс»), расположенная на лицевой стороне, является красноречивой и загадочной одновременно. Прилагательное «счастливый», восходящее своими корнями к знаменитому прозвищу Суллы (Felix), было важным элементом в конструировании образа публичной идентичности Цезаря. Акцент, который делал великий диктатор на покровительстве богинь, Венеры и Фелицитаты, играл важную роль в коммуникации ключевых свойств «бренда» Цезаря – потомка Венеры, баловня счастья. Как замечает в своей работе С. Г. Плаксин, «придавая большое значение Фелицитате как богине военной удачи, Юлий Цезарь еще во время Африканской кампании 46 года до н.э. дал своим войскам пароль «Счастье» («Африканская война», 83)» (Плаксин С. Г. «Боги и мифологические герои на монетах Римской Республики. Москва, 2012. Стр. 493).

В жизнеописании Цезаря у Плутарха мы находим следующий отрывок:

«Цезарь, не имея в Аполлонии военных сил, достаточных для борьбы, и видя, что войска из Италии медлят с переправой, оказался в затруднительном положении. Поэтому он решился на отчаянное предприятие – на двенадцативесельном судне тайно от всех вернуться в Брундизий, хотя множество неприятельских кораблей бороздило море. Он поднялся на борт ночью в одежде раба и, усевшись поодаль, как самый незначительный человек, хранил молчание. Течением реки Аоя корабль уносило в море, но утренний ветер, который обыкновенно успокаивал волнение в устье реки, прогоняя волны в море, уступил натиску сильного морского ветра, задувшего ночью. Река свирепо боролась с морским приливом. Сопротивляясь прибою, она шумела и вздувалась, образуя страшные водовороты. Кормчий, бессильный совладать со стихией, приказал матросам повернуть корабль назад. Услыхав это, Цезарь выступил вперед и, взяв пораженного кормчего за руку, сказал: «Вперед, любезный, смелей, не бойся ничего: ты везешь Цезаря и его счастье». Матросы забыли про бурю и, как бы приросши к веслам, с величайшим усердием боролись с течением. Однако идти дальше было невозможно, так как в трюм набралось много воды и в устье корабль подвергался грозной опасности. Цезарь, хотя и с большой неохотой, согласился повернуть назад. По возвращении Цезаря солдаты толпой вышли ему навстречу, упрекая его за то, что он не надеется на победу с ними одними, но огорчается из-за отставших и идет на риск, словно не доверяя тем легионам, которые высадились вместе с ним» (Плутарх, «Цезарь», 38).

Поклонение богине Счастья, Фелицитате, в Италии существовало задолго до Цезаря. Первый храм в ее часть на Велабре был построен еще на средства, добытые в ходе Испанской войны 146г. до Р. Х. (см. Дион Кассий, (22) 76.2). Однако известно, что «еще один храм Фелицитаты намеревался построить в 44 г. до н. э. Гай Юлий Цезарь» (Плаксин С. Г. Op. Cit., стр. 494 со ссылкой на Диона Кассия).

Попытка Сейрига объяснить появление эпитета “felix” как относящегося к наименованию колонии, основанной Октавианом - Colonia Iulia Augusta Felix Ninica - едва ли может быть признана удачной, так как данный эпитет находится на лицевой, а не на оборотной стороне монеты, где размещено название поселения. Кроме того, какие-либо упоминания имени Августа, равно как и Ниники, на монетах этой серии отсутствуют в принципе.

Существительное “princeps”, которое, кажется, более принято употреблять для характеристики Октавиана Августа, встречается и в описаниях императоров эпохи конца Республики и Цезаря. Так Цицерон характеризует Помпея как princeps civitatis (De Domo Sua, 66); и Светоний использует аналогичное словосочетание для Цезаря (Suet. Caes., 29).

При анализе словосочетания PRINCEPS FELIX очень важное значение также имеет контекстуальное сопоставление с легендами, используемыми на монетах Октавиана до принятия титула Август. Если перед нами на портрете все же действительно Октавиан, а не Цезарь, то легенда «счастливый принцепс», которая появляется на монете сразу «после Акция», как уверяют нас авторы RPC, резко выделяется из общего характера постактийских титулов Октавиана. Их подробный разбор можно посмотреть в работах такого классика, как Сазерленд (см., например, Sutherland C. H. V. Coinage in Roman Imperial Policy 31 BC-AD 68. London, 1951). «Сын Божественного (Юлия) - DIVI F.», «Император Цезарь» - являются куда более распространенными вариантами, в том числе и на монетах греческих городов римской Малой Азии.

В этом контексте без отсутствия четкой аргументации не понятно, почему магистраты неизвестной Колонии Юлия в Нижней Киликии (?) вдруг принимают решение использовать для пропаганды молодого правителя легенду, контрастирующую с выпусками соседей и рекомендациями новой администрации?..

По нашему мнению, для начального периода единоличного правления Октавиана было важнее акцентировать преемственность власти (легенда - «Император Цезарь»), родство с обожествленным диктатором (легенда - «Сын Божественного») и собственную роль в реставрации общественного порядка после гражданской войны (см., например, легенду на одном из кистофоров Эфеса, прославляющую Октавиана, как «защитника» и «освободителя» - Liberator и Vindex, RPC I, 2203), чем расположение богини Фелицитаты.

Легенда PRINCEPS FELIX, направленная на подчеркивание харизматических аспектов личности правителя, неизменно сопутствующей ему удачи, по нашему мнению, больше соответствует стилю Цезаря, чем образу радетеля об общественном благе Республики, который сразу принялся пропагандировать Октавиан. О значимости культа «богини Счастья» для Цезаря мы уже упоминали.

В заключительной части заметки мы хотели бы обратить внимание на еще одну деталь, проигнорированную зарубежными исследователями. Речь идет о втором известном типе монеты из Колонии Юлия, отличающейся от наших образцов изображением на оборотной стороне (см. RPC I, 4082 p. 599). В отличие от упряжки из двух быков там присутствует фигура «Афины, держащей маленькую Нику» (Grant. FITA, p. 244). К сожалению, поскольку этот тип монеты встречается еще реже, чем наш (RPC упоминает только четыре известных экземпляра), привести качественную фотографию довольно сложно и мы вынуждены довольствоваться репродукцией с низким разрешением (Рис. 5).


Представляется удивительным, почему Грант и авторы RPC определяют данную богиню, как Афину, когда мы имеем дело с выпуском, произведенным в Колонии Юлия или для ее нужд. Вряд ли римские должностные лица, ответственные за эмиссию Колонии Юлия, размещая портрет Цезаря и легенды на латинском, обращаясь к целевой аудитории, составленной из римских граждан, стали бы подкреплять свой «мессидж» упоминанием одной из главнейших богинь греческого пантеона.

Рассматривая иконографию образа на монете Колонии Юлия в свете последних месяцев правления Цезаря, уместнее предположить, что перед нами не Афина, но знаменитая покровительница рода Юлиев, Venus Victrix, Венера Победительница или Победоносная.

Покровительство этой богини был особенно важно для Цезаря, что проявилось, например, в битве с Помпеем, когда пароль с ее именем – Venus Victrix – был избран Цезарем для своих легионов (см. Аппиан, «Гражданские войны». Книга Вторая, 104). В пользу определения богини как Venus Victrix говорит и то обстоятельство, что Афина почти никогда не изображалась на монетах без шлема, в то время как Венера Победоносная чаще всего представала с непокрытой головой, как в нашем случае.

Размещение Venus Victrix – покровительницы Цезаря и рода Юлиев – на монетах, выпуск которых был, скорее всего, приурочен к основанию колонии, носящей имя Юлия, нам кажется вполне естественным. Таким образом, монета с Венерой в идейном плане оказывается тесно связанной с нашим экземпляром, где упряжка быков знаменует обряд опахивания священного померия - границ новой колонии при ее основании.

Отметим, что типологически - поза Венеры Победительницы, ее расположение на монете Колонии Юлии (фигура развернута влево), маленькая фигурка Виктории (не Ники!) в правой руке богини – полностью совпадают с однотипным изображением Venus Victrix на денариях уже упоминавшегося Сепулия Мацера (Syd., 1073) и Буки (Syd., 1061), отчеканенных незадолго до убийства Цезаря в 44 году (Рис. 6 и 7).




Если наша догадка верна, то рассматриваемые монеты неизвестной Колонии Юлия с портретом Цезаря, возможно, были выпущена в последние месяцы его правления в ознаменование закладки нового поселения ветеранов на землях римской Малой Азии.

В пользу этого предположения свидетельствуют:

а) наличие сходных элементов с «подписным»портретом на денарии С. Мацера и с «берлинском бюстом» Цезаря, позволяющее определить правителя на нашей монете из Колонии Юлия как Цезаря;

б) трудности включения легенды PRINCEPS FELIX в контекст легенд и титулов Октавиана, определенная «естественность» подобной легенды для Цезаря с его вниманием к «богине Счастья»;

в) определение богини на втором типе монет из Колонии Юлия как Венеры Победоносной (Venus Victrix), общей покровительницы рода Юлиев и Цезаря;

г) связь эпитета «Счастливый» (Felix) и образа Венеры Победоносной на монетах Колонии Юлия с военными паролями Цезаря “Felicitas” и “Venus Victrix,” наверняка хорошо памятными его ветеранам, дающая возможность еще раз вернуться к прочтению литер легенды VE TER, как VETER (ARNORUM).
С другой стороны, нельзя полностью исключить, что появление более «моложавых» (в отличие от нашего) портретов, имеющих больше сходства с изображениями Октавиана, на монетах Колонии Юлия может быть следствием стремления «вписать» образ наследника Цезаря в стилистику предшествующих выпусков, подчеркивая его роль как преемника Цезаря и благодетеля римских ветеранов.
Подобную стилистическую преемственность серий можно наблюдать на монетах PISO FRUGI в эпоху Римской Республики, хотя это совсем другая история.

Назад