Римский текст: Ольга Карклин. CARMINA CLODIA.

Назад

Ольга Карклин*
CARMINA CLODIA


Рим 

Рим, засыпанный пеплом и инеем,
Двадцать метров вниз через двери
Мостовых над преисподней.
Рим в исподнем.
Память изголодалась
По глянцевым книжным свиткам,
По латинскому R,
По Сивиллиным книгам.
По душам, отвергнутым Римом.
Память ногами прохожих припоминает свод.
Из какой глубины
Вернется память об этих
Детских, нежных, прекрасных душах?
Маленькие солдаты большой войны.
Белые киты, выброшенные на сушу.
Это ведь тоже мы.
И ведь предупреждали –
Не верь ничему,
Кроме своего сердца,
Что мир - это Рим.
Но сердце верит во что-то,
Известное ему одному,
И что-то, известное Одному,
Известно двоим.

CARMINA CLODIA
Сатурналии

Милости прошу - не жертвы.
Травы в поле разворачивают ладони.
Ладью уносят золотые ветры.
Кто-то говорит сонным голосом что ли…
Кто-то бормочет уже много столетий:
- Римские Календы…
И пахнет хвоей,
Терпким флорентийским, медовой сдобой.
Рабы веселятся, господа благодушны.
Святые Сатурналии лечат от удушья.
Где ты? Ах, где ты? Скрип колесницы.
Горечь утраты. Снег на ресницах.
Флейтисты играют контрапункт многоточий…
Маленькая Клодия, черный жемчуг ночи!
O, Bona Deа! Светится стакатто.
Время лечит.
Время лжет
В Comedy del Arte.

РИМСКИЕ ПИСЬМА
Счастливому Катуллу от верной Клодии

На этот раз я не солгу. Ладонью влажной
Дожди закрыли небо, слезы
Из глаз струятся, и решетки окон
Мешают раствориться мне
В слезах дождя.
Во всем такая скорбь. О, боги, яду!
Что за насмешка - славная судьба!
Цепная конура, цена рабыни,
Я нахожу, что и того чрезмерно много
Той, чей удел - веревка, яма, яд.
Ты говоришь, что Клодия - твоя, и
Клодия твоя - дурная шлюха,
Которую узнаешь сразу
По смеху балаганному, по сучьей
Улыбке, по гнусной, разнузданной походке,
Верно, верно,
Но, мой Катулл, я и сама не знаю,                              *
Какое все это имеет отношенье
Ко мне? И неужели это - я?
В другое время
Я закричала бы тебе: Опомнись!
Беги скорей отсюда и забудь
О Клодии сейчас же и навеки!
И не смотри в глаза, не слушай голос!
Как бы зачумленную дохлую собаку
Увидел ты, как будто пред тобой
Все отвратительные призраки Аида,
Я закричала бы: Беги, несчастный!
В другое время
Я и сама прошла бы мимо, если б знала,
Не то чтобы в глаза, вслед твоей тени
Не повернула б головы. Но что же делать,
Несчастный мой Катулл, как нам исправить то,
Что никому исправить не дано?
Ты говоришь, что Клодия… Катулл,
Меня на свете нет, нет даже тени,
Пустое место, белое пятно,
Дыханье пара, облако, твое
Дыхание, отсутствие всего, что не
Твое.

Катуллу от несчастной Клодии

Разъединяет Лета слова мои
С моими же устами.
Я не скажу тебе, пока я помню,
Об этом страшном преступленье
Представленья, где гладиатор - ты, а я - твоя
Медлительная смерть, о, мой любимый!
Мы в страшном круге, вычерченном кем-то,
И наша роль растянется надолго.
Чужие времена, другие души
Сумеют оценить по праву                              
Великую трагическую пару
Поэта и блудницы. Это право
За ними.
Отблески сияющих знамен
Богов - чужих, жестоких и бессмертных.
О, мой Катулл, когда б ты мог
Забыть о счастье, бросить им в лицо
Волшебный дар, святую речь поэта!
О, мой Катулл! Когда бы я сумела
С презрительной улыбкой отказаться
От власти красоты, была бы я счастливой.
И в сотни крат счастливей были б мы,
Когда бы эту роль не мы играли -
А мы сидели б мирно в тишине
Лавровой рощи, ты - немой, а я - святая.

Античное настроение
Из всех желаний – одно -
Италийские волны ласкать глазами.
Глядя в небо, нежнее снов,
Вдыхать аромат цветущих азалий.
И ястреба звонкий полет следить
И пиний высокие души слушать.   
Классический хор узнавать в пенье птиц
И в тенях - героев души.
Трогать камни, касаться щекой
Колонн и таять от изумленья -
Когда твоя тень мелькнет вслед другой,
Вслед ее тени.
И Святой Дорогой долго идти,
Неся шар хрустальный в ладонях теплых,
И голоса тех, кто забыт почти,
Слышать в сумерках томных и темных.
Но италийская речь - как потоп -
Смывает, сбивает, чарует, ранит -
Время - Италия, место - потом,
Вместо тебя - шелест азалий.
 
(с) all rights reserved

*Ольга Карклин – кинорежиссер, поэт, переводчик, лауреат различных премий. Проживает в Петрозаводске.

** На фотоснимке - фрагмент виллы Катулла на озере Гарда (Сирмио).

Назад